Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

saakyants

Подводя итоги

Одиннадцать лет назад я репатриировался. Точнее, мы репатриировались семьей из четырех человек:  я, жена, сын и дочь. Квартиру мы купили за пару лет до этого, я давно собирался переехать, просто не получалось. Мы поселились в этой квартире, в одном из спальных районов города Еревана. Все было, как и полагалось в 2002-м году, район был пыльным и почти без зелени, везде были пустыри. Были, помню, трудности с установкой телефонов. Воду давали на пару часов утром и вечером. Правда, еще действовало центральное отопление. Оно издохло  через годик-другой после переезда. Не было газа, приходилось заполнять баллоны. Ближайший магазин находился метрах, наверное, в пятистах, в грязноватом вагончике, и назывался почему-то в честь одного из средневековых армянских университетов. Дорога была заасфальтирована родимыми пятнами. Словом, Ереван начала нулевых.
Перед новым 2014 годом сбылись мечты:  нам удалось купить дом в деревне, прямо прилипшей к Еревану. Просторный, с огромными корявыми абрикосами в слишком для нас большом саду. Мы переехали. Квартиру в спальном районе, в которой выросли наши дети, мы продали, чтобы купить дом. Благо продали мы ее в 7 примерно раз дороже, чем купили. Из-за всеобщего обнищания и опустошения страны, видимо J
Если же серьезно, то конечно, рост цены был рациональным. На месте того первого магазина теперь отделение одной из телекоммуникационных компаний. Посреди района  стоит теперь сетевой супермаркет, построенный олигархокриминальным кровопийцей-монополистом. Супермаркет работает круглосуточно и у него есть подземная стоянка, я обычно возвращаюсь с работы поздно, к 10-11-ти, можно заехать, купить минут за двадцать сразу все. Там продаются теперь и привычные мне по стране исхода продукты, которых раньше не было – селедка, квас. Видимо, приехавших с родины кваса уже достаточно, чтобы сформировать спрос на эти товары. По дороге от моего дома к супермаркету построено магазинов двадцать, наверное.   Монополист-кровопийца их не смог разорить, как ни странно, и они даже растут как грибы, недавно появились и местные сетевые непродовольственные бренды. Телефоны сейчас вообще не проблема, равно как и интернет, есть конкуренция и там, и тут, цена умеренная, качество хорошее.  На дорогах асфальт, тротуары, газоны с клумбами, большой парк, недавно появились брызгалки, разрослись деревья, район теперь вполне зелен. Увы, еще один намечавшийся парк был ликвидирован застройщиками жилья – думаю, это была коррупционная сделка. Газ и отопление - это уже норма, только деньги плати. Денег у многих, очевидно, нет, страна небогатая, но в 2002-м многие товары и услуги невозможно было купить ни за какие деньги. Езды до центра на машине было 8 минут, сейчас 20-25. Машину во дворе поставить невозможно, места нет. Так как население из Армении, как известно, уехало в более развитые, демократические и некоррумпированные страны, следует предположить, что на всех этих оппелях и реношках ездят олигархи, близкие к криминальному режиму.
Вы спросите, стало ли что-нибудь хуже? Я человек невежливый и интолерантный, скажу «нет», в бытовом смысле я не могу такого припомнить. Все стало лучше, удобнее, красивее. Вы спросите, может, все стало лучше, но люди стали беднее и не могут этим пользоваться? Скажу опять «нет», магазинов, забегаловок, парикмахерских и зубных кабинетов стало на порядок больше и они полны клиентов. Да и выглядят люди не так, как десять лет назад.
И еще. В декабре у моего сына время его проживания в Армении превысило уже время проживания за ее пределами. Ему 23 с копейками, из которых он уже большую часть провел в Ереване. У дочери это случилось еще раньше. У нас в семье уже двое из четырех настоящие айастанцы, большую часть своей жизни они провели здесь. Я родился и провел первые 42 года своей жизни на чужбине. Мне нужно прожить до 84-х, чтобы стать айастанцем.  Надеюсь, сподобит Господь.
Я понимаю, пост этот вызовет злость и скрежет зубовный. И это будет правильно, так должно быть. Я просто перечислил факты. И не соврал нигде. И это будет понятно каждому, кто прочтет сей опус. А это и должно быть чрезвычайно неприятно многим. Исполать им. 
saakyants

Молорвел эм чампанерит цанот чем

Я ехал по Бингёлю. Это был уже обратный путь, мы семьей проехали на автомобиле всю Западную Армению, от Ардагана до Корикоса, то есть от грузинской границы до Средиземного моря. Позади уже были Карс, Ахтамар, Ван, Карин, Немруд, Адана, Мараш…десятки поруганных церквей, крепостей, городов. Ехать было тяжело, каждое название отдается в сердце строками из книг, которые невозможно читать и невозможно забыть. Но мне это было нужно, и я впитывал это все, беседовал с курдами, турками, встречал и армян, тех самых, забытых и затерянных на гигантской могильной плите, по которой я ехал уже пару недель.
Я ехал по Бингёлю. Ничего существенного не попадалось. Пологие холмы, альпийские луга, какого-то изумрудного цвета травы. Влажно было и пусто. Ехал десятки километров не встречая живой души, не видя ни строения, ни дыма. Только какие-то курденыши-оборванцы где-то в чистом поле предлагали купить, кажется, каштаны. А я ехал и ехал. И почему-то именно там ком встал в горле и не отпускал все эти километры. Ни оскверненные церкви, ни стертые с лица земли города, ни разрушенные армянские дома не вызывали у меня такого состояния. Я почему-то не мог ни говорить, ни даже орать. Если б я был женщиной, я б наверное забился бы в истерике. Это собственно и была истерика, просто какая-то молчаливая, внутренняя, что ли. Я вцепился в руль и ехал и ехал. Не знаю, почему это со мной случилось именно там. Мои предки не из Бингёля, никто мне ничего именно про Бингёль никогда не рассказывал. Я бы не сказал, что я что-то читал именно про Бингёль в отличие от других мест Злодеяния. Пожалуй, про Ван или Муш я знаю гораздо больше. Но это случилось со мной именно там. Не могу забыть. Слушаю и слушаю с тех пор, по нескольку раз в неделю иногда. "Куйрик аса ворне чамхан Бингёли." Может быть, мои предки все же оттуда, а я не знаю просто?
saakyants

Жрицы бога ЕЕЧиоса

Она была просто красавицей. Не милой, симпатичной, стильной, или какие там еще слова употребляют дамы, чтобы политически корректно назвать смазливых или не очень шаблонных девяностошестьдесятдевяност, а именно красавицей. Причем она была настоящей армянской красавицей, а опять же не перекрашенной в бледные тона болезненных белесых, водянистоглазых жительниц северных болот. Она была красива жгучей иссиня жестко-черноволосой, и черноглазой до синевы красотой. При этом она еще вся светилась изнутри от счастья, как могут только женщины, распространяя вокруг себя какую то энергию благожелательности, как минимум мужчин.

Я ей годился в папы, поэтому она не постеснялась поделиться со мной этим самым девичьим счастьем. Она заканчивает бакалавриат и выходит замуж! Это ли не счастье? Ее жениху под пятьдесят и он увезет ее в Германию, в очень милый городок под названием что-то вроде Бухенвальда. Она любит мужчин постарше и он любит ее. Так счастливо совпало. Она у него правда третья жена и у него есть дети старше нее, но она правда его очень любит! Он работает каким-то то-ли шлифовщиком. то-ли штамповщиком она не помнит точно. В городке у него она никогда не была, но уверена, что там ей понравится, там в Германии все цивилизовано. И родители рады донельзя, дочка пристроена по высшему разряду.

Я почти плакал. А она светилась от счастья и рассказывала, как ей завидуют все подруги.  В том, что она выходит за старого развратника, живущего в дыре на краю света. Потому что у него есть "шенгенвизА"(именно так, с ударением на последний слог).  Я ей верю, ибо много раз сталкивался с этим явлением, которое я назвал бы бескорыстной проституцией. Бескорыстной потому, что эти дурочки хотят выйти замуж даже не за деньги, а за идею денег. Они и представления не имеют о том, что такое маленький немецкий городок. У них просто в голове есть идея благополучия в этом городке, и за это они способны продать себя кому угодно. Именно продать, ни в какую любовь в таком контексте я не верю, за годящегося ей в папы штамповщика из Чамбарака эта девушка точно бы не пошла, невозможно даже представить себе ситуацию, в которой он за ней ухаживает. А если захотела бы, то ее интеллигентные родители самолично выкинули бы шлифовальщика в окно.

Я не так уж стар и помню девушек моей молодости. Это как раз поколение мам нынешних невест. Выход замуж за неармян в их среде считался моветоном, этого стыдились. Выходили конечно, но действительно по очень настоящей любви. Из московских и новосибирских аспирантур мечтали вернуться в Ереван, гордились им, хвастались друзьям-неармянам, это была их "шенгенвизА". Я никогда не забуду, мы кутили в аспирантском общежитии на Дмитрия Ульянова, закусывали, играли на гитарах, пели. И на девушку примерно такого возраста, как эта нынешняя, положил глаз русский парень. Вполне приличный парень подсел, начал явно выражать ей приязнь. Она аж выгнулась и почти прошипела мне по-армянски: "Убери от меня это существо ради Бога, не могу на них смотреть". Я и запомнил потому, что это резануло слух почти фашистким презрением. Она защитилась потом, уехала в Ереван, вышла замуж за очень перспективного физика. Сейчас они в Америке, то ли в жеке работают, то ли в сельмаге каком-то.

Д
евушки следуют моде, это понятно. И часто не очень задумываются над смыслами, им просто хочется счастья. Они и стараются изо всех сил. Кому бы отдаться, чтобы уехать в Еркир, который Еркир.

Я понимаю, куда лезу - женщины меня сейчас порвут, причем со всех сторон: феминистки, традиционалистки, националистки и вестернистки. Как положено армянскому мужчине, я женщин боюсь. Но ничего не могу с собой поделать. Очень уж девушка была красивая.
saakyants

Один из трех миллионов

C отцовской стороны из Армении уехал его прадед, где-то в конце ХIХ века подавшись на заработки в Баку из нищей сюникской высокогорной деревни. Дальше по накатанной, рожать его деда прабабушка еще приехала в деревню, а его отец уже родился на чужбине, постепенно из семьи в поколениях вымылся язык, остались только ошметки культуры (кухня, например) и самосознание.

Со стороны матери вообще непонятно, когда его предки покинули Родину, видимо, при Шахе Аббасе. В Россию из Ирана они прибыли примерно в середине XIX века, а что было раньше - никто не помнит.

Он вырос и состоялся в Москве. Переезжать в Армению было трудно, уже за сорок, семья, работа, имя, коллеги, достаток. Бросаться с головой в омут не хотел, а работу в Армении найти не мог, с этим было худо. В конце концов создал ее сам, найдя на Западе деньги под то, чем хотел заниматься. В материальном плане несколько потерял, возможностей в Москве много больше, в профессиональном, пожалуй, тоже, его профессия совсем не развита в Армении.  Привыкать пришлось долго, многое оказалось устроено иначе, чем в России и в других странах, где ему довелось работать.

Он зануден и странноват. Только через три года после приезда выписался из Москвы. Прожив в Армении семь лет, продал  московскую квартиру.  И только после девяти лет на Родине наконец подал на гражданство Республики Армения. За несколько дней до Дня Независимости он получил армянский паспорт. Круг замкнулся. 

С праздником Вас, соотечественники!