Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

saakyants

День сурка

Он умер. Очень старым, ему было около девяноста. Сильно болел последние годы, страдал. Почти совсем не видел, очень плохо слышал, не мог читать или смотреть телевизора. Был заточен в своем теле, как в тюрьме. Да и болело все, возраст. Лечиться не было никаких возможностей, денег не было, а прописан он был в какой-то там Сибири кажется. Он был беженцем. Из Баку. Бежал сразу в 88-м, в Армению. Там ему с женой и двумя детьми дали участок под дом в селе под Ереваном. Дом этот они даже успели построить, первые пару лет работали еще всей семьей, тогда он был вполне дееспособен, да и дети с супругами работали. Приехали они в Армению вполне сознательно, в отличие от многопоколенных бакинцев, армянские корни были в них живы. Он ведь был выходцем из сюникского села, уехал в юности в Баку, за городской жизнью. И жена его была из села этого, он на ней жениться на родину ездил. Но за пару лет местные успели им объяснить  все про НеЕркир. Началась цыганщина. Они приехали в Питер, жили в общежитии, соседями их были персонажи с картин Босха, кто видел хоть раз в жизни российское рабочее общежитие для лимитчиков, тот поймет. Дети работали какими-то строителями-продавцами, перебивались с хлеба на квас, внуки росли обычной русской шантропой, в нормальные школы не принимали, прописки-то не было, и денег тоже, да и район, где они жили, был не профессорский, скажем так. С трудом удалось купить прописку за пару бутылок водки где-то в Усть-Раздолбайске, стали гражданами России. Дочь поехала дальше искать счастья. Устроилась очень хорошо, кажется водителем троллейбуса, инженер все же по образованию! Общежитие дали, красота. В Донецке. Ее дети выросли уже украинцами. Не знаю насколько щирыми, но "гхекают" так, что дед, со своим армянским акцентом не понимал их. Троллейбус теперь не ходит наверное, но они живы слава Богу, боятся только что детей в армию заберут воевать. Я вот только не в курсе в украинскую или ДНРовскую. Сыну удалось наконец выехать в Европу. Он теперь там то-ли шоферит, то ли на вэлфере сидит, науке это неизвестно. Но из общежития стариков выгнали. А им уже к восьмидесяти было. Шастали по квартирам, пока еще он мог работать, потом смогли пристроиться в какой-то комнате. Пенсии получали, на хлеб хватало. Может быть даже на молоко, ну если не каждый день. Дети их забыли, не звонили не появлялись, не помогали. Иногда чужие люди помогали как-то, очень уж жалко было стариков без кола и двора. Болел он долго, вот отмучился несколько месяцев назад.
Спросите, чего пишу? Да вот судьба занесла в деревню, откуда он родом. В одном из дворов, в которые заходил, был дедушка, примерно наверное его возраста. Довольно бодрый дедушка, сидел на скамеечке во дворе под деревом. С палочкой за столом деревянным. Кто-то из внучек (или невесток, не знаю) приносил ему чай. Он прихлебывал этот чай, щурился и улыбался. И меня прошибло, это же тот, бакинско-питерский,  который не уехал тогда, семьдесят лет назад, за цивилизованной городской жизнью в Баку. Ну или не бросил дом в селе под Ереваном ради цивилизованнейшего общежития-вытрезвителя на окраине Питера. Этот сельский дедушка наверное был неудачник, который так и остался в селе. Он сидит в свои девяносто под деревом и перед ним стоит стакан чая. В подстаканнике, как положено. И кизиловое варенье в розетке. Наверное внучка сварила, кизил-то свой небось.
Я изменил некоторые бытовые детали, чтоб уж очень узнаваемо не было. Сущностное все в точности описал, ничего не придумал.
saakyants

Хроники пьянства. Офтопик

Я боялся, что он произнесет эти слова. Понимал, что наверняка произнесет, но боялся все равно. Это было вскоре после того, как я переехал в Ереван. В Армении я прожил еще совсем немного, несколько месяцев, но по Другу уже соскучился. И когда он приехал, обрадовался донельзя, но этих слов боялся. Имел опыт.
Я повел Друга в правильный ресторан национальной кухни. Зашли в «купе» - так по-армянски почему-то  называют отдельные кабинки, в которых клиенты могут спокойно посидеть и поговорить за рюмкой без буйных соседей и орущей музыки. Мы заказали все как полагается: много мяса, овощи и соленья. Ну и водку, конечно. Поели-попили, и, если я, конечно, правильно помню, к тому моменту уже началось что-то вроде «ты меня уважаешь». Мы уважали друг друга, а еще мы уважали изобретенные нами за годы дружбы священные обычаи наших очень древних народов. Один из главных или может быть даже самый главный обычай запрещает пить кофе в том же ресторане, где ужинал. У нас это называется «раздельное питание». И мы поехали куда-то пить кофе. С этого места я помню уже не столь твердо, но что мы заказали несколько бутылок водки и шоколадку - это я запомнил, потому что Друг настаивал на бельгийском, а я на куйбышевской фабрике.  Заказали бельгийский: потому, что он гость, а еще потому, что официантка не знала, кто такой Куйбышев. Кофе мы, кажется, так и не попили, но страх, что Друг таки скажет эту сакраментальную фразу, у меня там уже появился. Страх нарастал с приближением момента, когда пора было выходить из кафе. Было это, наверное, часа в три ночи. Мы вышли на воздух, во мне теплилась все-таки какая-то надежда, что Друг захочет спать. Но не тут-то было. Он ее сказал: «А теперь, дорогой, я тебя прошу, перед сном по маааленькой рюмочке коньячку».
Ну что я мог поделать? Я оглянулся по сторонам, увидел огоньки какого-то шалмана. Ступеньки уходили вниз, как в преисподнюю. Я еще плохо знал Ереван и в этом заведении не бывал. Шалман оказался стриптизом. Хотя, окажись он хоть парикмахерской, до другого мы все равно не дошли бы. Мы спустились под землю, поддерживая друг друга, сели за столик. Друг велел официанту принести две бутылки водки, маслины в блюдечке и почему-то мороженое. Нам было хорошо вместе, мы слезливо вспоминали пройденный путь, съеденный пуд соли, ушедших друзей, признавались друг другу в вечной любви и почему-то передавали приветы женам. Тост шел за тостом, некоторые мы произносили стоя, иногда не могли встать. Помню, как пили за родителей. Как расплачивались, вылезали оттуда и как я его отвозил в гостиницу, не помню.
Утром, то есть в районе обеда, мы встретились опять. Пили чай и минералку, проклинали вчерашний день. И вдруг у меня возник вопрос.
- Друг, - спросил я, - там вчера ведь были стриптизерши?
- Были, – с отвращением отвечал он.
- А почему они подходили ко всем столикам, танцевали, и им все совали купюры, а к нам ни одна так и не приблизилась ни разу? Допустим, мы уже вполне себе не юноши и корпулентность наша, наверное, не вполне в их вкусе, но разве им не все равно?
- Идиот, - сказал Друг, - ты что, не помнишь что мы делали весь вечер? Мы смотрели друг другу в глаза, признавались в любви, время от времени вставали и целовались. За кого они могли нас принять?
Вот спрашивается, разве не могли мы обойтись без этой чертовой рюмочки коньячку? Тем более, что никакого коньячку мы не пили. Как всегда, впрочем.        
saakyants

Ещё не поздно, ещё не рано, не ухожу я из ресторана

Это было примерно две недели назад. В Армению приехала большая группа турок. Турки были полезные, очень маргинальные для Турции, либеральные, левые, отсидевшие, антиправительственные, правозащитные, курдоязычные, в общем отщепенцы турецкого общества. :) Да и турок-то среди них есс-но было не так уж и много :) Порассусоливали, государство турецкое поосуждали, на Цицернакаберд сходили, все вроде как полагается.

Полагается в таких случаях также и прощальный ужин, куда без него. Поехали. Ресторан, зал, харъ каначи, соленья и камац мацун на столах, хоровац заказан, водка стоит, народ к разврату готов. :) Музыканты опять же играют. Господи, какую же мерзость они играли! И "Выхожу я из ресторана", и Пугачеву и что-то про Одессу. Я плохо разбираюсь в этой музыке, но скулы сводило страшно. Особенно запомнилась песня, припевом к которой был вопль "Звездаааааа.....", издаваемый певичкой в микрофон с какой-то нечеловеческой энергией.

Туркам-то все равно, они себе танцуют. А армяне за нашим столом стали звереть. Подошли к музыкантам и стали заказывать фидаинские песни :) За деньги, надо сказать, заказывать. Музыканты отказались играть!!! Мы дескать рабиза не играем (играли они при этом отнюдь не Моцарта, а исключительно рабиз, но русский). Начали заказывать все армянские песни подряд - ансамбль упорно не принимал заказов, продолжая петь что-то про Вальс-Бостон. Мы начали петь. Ансамбль играл громче, чтоб заглушить, да еще и покрикивал - что вы тут нам караоке устроили? Бить морду ансамблю при турках мы как-то не решились. Заказывать перестали вообще. Ансамбль бушевал вовсю, нарочно заглушал тосты. В конце концов всем это надоело, мы встали и вышли. Турки ничего не поняли, решили что ансамбль мучил их из националистических побуждений. Языки они не отличали. Правды так и не узнали. Что АРМЯНЕ ОТКАЗАЛИСЬ ПЕТЬ ПО-АРМЯНСКИ ПРЕД ЛИЦОМ ТУРОК, ПОТОМУ ЧТО ПЕТЬ ПО-АРМЯНСКИ НЕКУЛЬТУРНО!
saakyants

Тухлятина

Приехал в Ереван на безумную и бессмысленную конференцию старый друг и коллега из Москвы. Цистерна водки выпита вместе, вагоны соли съедены. Свой настолько, что говорить не о чем, можно молчать, все ясно и так. Молчать не получилось, как рассказывают свидетели, в основном мычали. Приятель-то русский человек со всеми достоинствами, пьет он даже не как лошадь, а как две.

После конференции были голодны, весь день не жрамши. Ну ереванцам обьяснять не надо, что официальных и надутых гостей надо вести в галстуке черт-те куда, а друзей - в обэкт, где дают вкусно пожрать и выпить без прибамбасов с бантиками на бутылке. Друг был родной-родной, я был гостеприимный :) поехали на Прошяна, заказал всего правильного. Домашних солений, овечьего сыру и много мяса. Друг пил, пьянел, причмокивал. Кебаб заказывал раза три. Такого мяса, говорит, никогда не едал. А надо сказать, что он видел весь мир, очень много ездил и ездит. При чем не только по голландиям с англиями, но и по вкусным странам, от Марокко до Узбекистана, от Китая до Ливана. Словом, еду он пробовал всякую. Но тут он все чмокал и чмокал: как приготовили, сволочи, приедешь, я тебя так угостить не смогу, хоть в арабском ресторане, хоть в армянском.

Потом  не помню. Говорят, мы пошли пить кофе куда-то еще и там тоже пили водку. Только помню, что до гостиницы шли пешком. Зрелище, думаю, было не для слабонервных. У дверей гостиницы он долго еще что-то мычал про кебаб.

На следующий день, как вы понимаете, мне было трудно и плохо. Я зашел к соседу по делу. За столом развивался обычный разговор, сосед провел недавно несколько дней в Москве и делился впечатлениями. Про то, какая там дешевая и качественная еда. Он проверял, заходил в магазины, все раза в два дешевле и лучше. Я молча хлебал чай (это я только в блоге такой борзый :) ). Когда он дошел до "той тухлятины, которая у нас вместо мяса продается" я вспомнил моего залитого пьяными слезами друга-москвича. Между этими событиями прошло всего несколько часов.
saakyants

Пудинг

Это было сегодня. Я встретился с человеком, которого не видел несколько месяцев. Он довольно известный в нашей стране человек, но его долго не было, он ездил на какие-то колониальные курсы в одну из севеоревропейских стран. . Его там обучали какому-то "capacity bilding"у то ли переговоры проводить, то ли вилку с ножом в руках держать. Страна, кстати, в которой на протяжении веков под переговорами понимались канонерки. "Ну как было?" споросил я его, впрочем, ожидая определенного ответа. "Чудесно! (Hrashk er)" ответил он. Что чудесно, удивился я, там же климат ужасный и вместо еды черт-те что. А мне очень нравится, ответил он. Что - пудинг??? в ужасе спросил я. Да, в частности, ответил он. Грустно и для порядку я спросил про людей там на курсах. Отличные люди, ответил он, а из постсоветских стран не было почему-то никого. А кто были? Из Либерии из разных племен (тарбер цехериц), из Нигерии, из Бангладеш (он перечислял еще страны, боюсь ошибиться какие, но все подобные). Почуствовал себя черным, спросил я. Нет, наоборот, белым, сказал он, европейцем. Мне стало тошно. То есть, вообще-то он неплохой парень, просто он занимает достаточно заметное место в политике Армении. 
saakyants

сауна

Это было в одной из европейских столиц, в которую сьехались на конференцию "представители гражданского общества" стран Южного Кавказа. Ну в общем как обычно. Летели почему-то через Москву, с огромными перерывами между рейсами. По нескольку часов в Шереметево-2. Кто был,поймет. Кофе по десять долларов чашка и "мужчинааааа вы что с дуба упали? Обувь в синюю коробочку, а одежду в зеленую. И побыстреееее....". Но все же долетели. В Европе, конечно, все быстро. В смысле выйти из аэропорта. Аэропорт грязноватый, не чета Звартноцу, магазины почти все ночью закрыты, им не положено, у них профсоюз. Встречающий автобус опоздал минут на сорок, но водитель был вполне дружелюбен, мугамы слушал громко чтобы сделать нам приятно.Спросил, откуда мы, по-моему, не понял. Видимо был из западных районов Турции.
В гостиницу привезли не ту. Ночь. Мы уже почти уговорили рыхлую белесую ресепшонистку нас всех поселить, но удалось дозвониться до организаторов. Они сказали, что что-то не то произошло с факсом. Взяли такси, поехали в нужную гостиницу. Гостиница была хорошая. Поспали часа три и дисциплинированно пошли беседовать о том, какие мы неправильные и как недостаточно хорошо развиваем что-то там.
Дальше тоже все обычно, Днем беседы о том, что все-таки богатым и здоровым лучше быть, чем бедным и больным. Вечером прогулки по городу, заход в супермаркет, дамы по шоппингу, потом пьянки в номере под анекдоты. Еда сытная, хоть и невкусная, как обычно в Европе. Один раз отвели в какой-то шумный пищеблок, это был один из лучших в городе ресторанов. Видимо, поэтому сказали, что надо взять либо суп, либо салат. Но второе дали всем, и спитрное тоже было обильно. Это они за пятнадцать лет конференций, наверное, научились.
А потом случилось то, что заставило меня завести блог. Это было за завтраком в день отъезда. Точнее, в предыдущий день, ибо улетали мы в час ночи. Подошел мальчик из организаторов и сказал, что в 12 часов надо сдать номера, такой у них у европейцев народный обычай. Мальчик говорил по-русски без акцента и носил англизированные имя и фамилию. То есть жил в том месте, куда заходит солнце уже давно. Наверное, знал туземные обычаи гостеприимства. Но народ был нецивилизован и возопил, сказал,что не хочет гулять по улицам 12 часов. Надо отметить, что многие люди были далеко не молоды и даже заслужены. Он ушел куда-то, видимо, к начальству. Потом пришел обратно и сказал, что можно пойти на КОМПРОМИСС! Нам оставят номер для того, чтобы сложить одежду, и вообще мы как постояльцы отеля можем провести это время в сауне. Она у них для постояльцев бесплатная! Я бывал на Западе в саунах. Я тут же представил, как несколько десятков человек из Армении, Азербайджана, Карабаха и так далее, мужчин и женщин, молодых и пожилых, сложив чемоданы в номере, толерантно сидят голые в сауне двенадцать часов. И решил завести блог.