village_fool (village_fool) wrote,
village_fool
village_fool

Categories:

День сурка

Он умер. Очень старым, ему было около девяноста. Сильно болел последние годы, страдал. Почти совсем не видел, очень плохо слышал, не мог читать или смотреть телевизора. Был заточен в своем теле, как в тюрьме. Да и болело все, возраст. Лечиться не было никаких возможностей, денег не было, а прописан он был в какой-то там Сибири кажется. Он был беженцем. Из Баку. Бежал сразу в 88-м, в Армению. Там ему с женой и двумя детьми дали участок под дом в селе под Ереваном. Дом этот они даже успели построить, первые пару лет работали еще всей семьей, тогда он был вполне дееспособен, да и дети с супругами работали. Приехали они в Армению вполне сознательно, в отличие от многопоколенных бакинцев, армянские корни были в них живы. Он ведь был выходцем из сюникского села, уехал в юности в Баку, за городской жизнью. И жена его была из села этого, он на ней жениться на родину ездил. Но за пару лет местные успели им объяснить  все про НеЕркир. Началась цыганщина. Они приехали в Питер, жили в общежитии, соседями их были персонажи с картин Босха, кто видел хоть раз в жизни российское рабочее общежитие для лимитчиков, тот поймет. Дети работали какими-то строителями-продавцами, перебивались с хлеба на квас, внуки росли обычной русской шантропой, в нормальные школы не принимали, прописки-то не было, и денег тоже, да и район, где они жили, был не профессорский, скажем так. С трудом удалось купить прописку за пару бутылок водки где-то в Усть-Раздолбайске, стали гражданами России. Дочь поехала дальше искать счастья. Устроилась очень хорошо, кажется водителем троллейбуса, инженер все же по образованию! Общежитие дали, красота. В Донецке. Ее дети выросли уже украинцами. Не знаю насколько щирыми, но "гхекают" так, что дед, со своим армянским акцентом не понимал их. Троллейбус теперь не ходит наверное, но они живы слава Богу, боятся только что детей в армию заберут воевать. Я вот только не в курсе в украинскую или ДНРовскую. Сыну удалось наконец выехать в Европу. Он теперь там то-ли шоферит, то ли на вэлфере сидит, науке это неизвестно. Но из общежития стариков выгнали. А им уже к восьмидесяти было. Шастали по квартирам, пока еще он мог работать, потом смогли пристроиться в какой-то комнате. Пенсии получали, на хлеб хватало. Может быть даже на молоко, ну если не каждый день. Дети их забыли, не звонили не появлялись, не помогали. Иногда чужие люди помогали как-то, очень уж жалко было стариков без кола и двора. Болел он долго, вот отмучился несколько месяцев назад.
Спросите, чего пишу? Да вот судьба занесла в деревню, откуда он родом. В одном из дворов, в которые заходил, был дедушка, примерно наверное его возраста. Довольно бодрый дедушка, сидел на скамеечке во дворе под деревом. С палочкой за столом деревянным. Кто-то из внучек (или невесток, не знаю) приносил ему чай. Он прихлебывал этот чай, щурился и улыбался. И меня прошибло, это же тот, бакинско-питерский,  который не уехал тогда, семьдесят лет назад, за цивилизованной городской жизнью в Баку. Ну или не бросил дом в селе под Ереваном ради цивилизованнейшего общежития-вытрезвителя на окраине Питера. Этот сельский дедушка наверное был неудачник, который так и остался в селе. Он сидит в свои девяносто под деревом и перед ним стоит стакан чая. В подстаканнике, как положено. И кизиловое варенье в розетке. Наверное внучка сварила, кизил-то свой небось.
Я изменил некоторые бытовые детали, чтоб уж очень узнаваемо не было. Сущностное все в точности описал, ничего не придумал.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments