Хроники рабства

Записки городского сумасшедшего


Никогда такого не было и вот опять (с)
saakyants
village_fool

Встретил тут некоего знакомца. Довольно шапочного, но давнего. Случайно встретил, на улице. Постояли, поболтали полчасика. Он, оказывается, за республиканцев. Я не знал, мы не настолько хорошо знакомы. Как получилось? Ну, работал он в творческой сфере, звезд с неба не хватал, но и бездарью тоже назвать нельзя. Из семьи старой ереванской интеллигенции, все как полагается - пианино, языки, русскоязычие. При этом партиот, гордится Карабахом, любит туда ездить, боялся всяких там нестабильностей, радовался успехам. В войне не участвовал по молодости, но к апрелю 16-го рвался на фронт, потом помогал армии как мог, собирал там всякое добро, посылал. Совсем не был, как мне казалось, ЕЕЧистом, даже и наоборот, если и не любил кого-нибудь, то как раз за это. Я, наверное, должен был догадаться, что ему не понравятся нынешние наши перемены - и действительно, он боится, что молодежь не справится, считает, что они циники и не патриоты, что все обрушат, экономического роста не будет, расшатают  безопасность, армия пострадает, национальный дух упадет. Ну, в общем, логика пусть и не особо распространенная, но понятная.

И тут вдруг ба-бааам - говорит "я собираюсь эмигрировать". Я аж поперхнулся. Чего, говорю, ты собираешься? - "Эмигрировать! Разве можно жить в такой стране?"  Представляете? Новый премьер огорчает недостатком патриотизма. Не нравится премьер - надо эмигрировать. Из патриотических, видимо, сображений.


День сурка
saakyants
village_fool
Он умер. Очень старым, ему было около девяноста. Сильно болел последние годы, страдал. Почти совсем не видел, очень плохо слышал, не мог читать или смотреть телевизора. Был заточен в своем теле, как в тюрьме. Да и болело все, возраст. Лечиться не было никаких возможностей, денег не было, а прописан он был в какой-то там Сибири кажется. Он был беженцем. Из Баку. Бежал сразу в 88-м, в Армению. Там ему с женой и двумя детьми дали участок под дом в селе под Ереваном. Дом этот они даже успели построить, первые пару лет работали еще всей семьей, тогда он был вполне дееспособен, да и дети с супругами работали. Приехали они в Армению вполне сознательно, в отличие от многопоколенных бакинцев, армянские корни были в них живы. Он ведь был выходцем из сюникского села, уехал в юности в Баку, за городской жизнью. И жена его была из села этого, он на ней жениться на родину ездил. Но за пару лет местные успели им объяснить  все про НеЕркир. Началась цыганщина. Они приехали в Питер, жили в общежитии, соседями их были персонажи с картин Босха, кто видел хоть раз в жизни российское рабочее общежитие для лимитчиков, тот поймет. Дети работали какими-то строителями-продавцами, перебивались с хлеба на квас, внуки росли обычной русской шантропой, в нормальные школы не принимали, прописки-то не было, и денег тоже, да и район, где они жили, был не профессорский, скажем так. С трудом удалось купить прописку за пару бутылок водки где-то в Усть-Раздолбайске, стали гражданами России. Дочь поехала дальше искать счастья. Устроилась очень хорошо, кажется водителем троллейбуса, инженер все же по образованию! Общежитие дали, красота. В Донецке. Ее дети выросли уже украинцами. Не знаю насколько щирыми, но "гхекают" так, что дед, со своим армянским акцентом не понимал их. Троллейбус теперь не ходит наверное, но они живы слава Богу, боятся только что детей в армию заберут воевать. Я вот только не в курсе в украинскую или ДНРовскую. Сыну удалось наконец выехать в Европу. Он теперь там то-ли шоферит, то ли на вэлфере сидит, науке это неизвестно. Но из общежития стариков выгнали. А им уже к восьмидесяти было. Шастали по квартирам, пока еще он мог работать, потом смогли пристроиться в какой-то комнате. Пенсии получали, на хлеб хватало. Может быть даже на молоко, ну если не каждый день. Дети их забыли, не звонили не появлялись, не помогали. Иногда чужие люди помогали как-то, очень уж жалко было стариков без кола и двора. Болел он долго, вот отмучился несколько месяцев назад.
Спросите, чего пишу? Да вот судьба занесла в деревню, откуда он родом. В одном из дворов, в которые заходил, был дедушка, примерно наверное его возраста. Довольно бодрый дедушка, сидел на скамеечке во дворе под деревом. С палочкой за столом деревянным. Кто-то из внучек (или невесток, не знаю) приносил ему чай. Он прихлебывал этот чай, щурился и улыбался. И меня прошибло, это же тот, бакинско-питерский,  который не уехал тогда, семьдесят лет назад, за цивилизованной городской жизнью в Баку. Ну или не бросил дом в селе под Ереваном ради цивилизованнейшего общежития-вытрезвителя на окраине Питера. Этот сельский дедушка наверное был неудачник, который так и остался в селе. Он сидит в свои девяносто под деревом и перед ним стоит стакан чая. В подстаканнике, как положено. И кизиловое варенье в розетке. Наверное внучка сварила, кизил-то свой небось.
Я изменил некоторые бытовые детали, чтоб уж очень узнаваемо не было. Сущностное все в точности описал, ничего не придумал.

Der Steppenwolf
saakyants
village_fool

Вчера исполнилось 140 лет Герману Гессе. Это один из самых любимых мною писателей. Мною, не ВилладжФулом, а его автором, автором этого блога. Но Гессе писал почти во всех своих произведениях как раз на ту тему, которая волнует и Вилладж Фула. О соотношениях рабства и свободы. Конечно, не так примитивно, как я, но о том же. А этот маленький отрывок я люблю, как мало какой текст:


На крошечном пятачке паркета между лестницей, окном и застекленной дверью стоял у стены высокий шкаф красного дерева со старинными оловянными украшениями, а на полу перед шкафом, в больших горшках на двух низких подставочках, стояли два растения, азалия и араукария. Растения выглядели красиво и содержались всегда безупречно опрятно, что я уже с удовольствием отмечал.

– Видите, – продолжал Галлер, – эта площадочка с араукарией, здесь такой дивный запах, что я часто прямо-таки не в силах пройти мимо, не помешкав минутку. У вашей тетушки тоже все благоухает и царят порядок и чистота, но эта вот площадочка с араукарией – она так сверкающе чиста, так вытерта, натерта и вымыта, так неприкосновенно опрятна, что просто сияет. Мне всегда хочется здесь надышаться – чувствуете, как здесь пахнет? Как этот запах воска, которым натерт пол, и слабый привкус скипидара вместе с красным деревом, промытыми листьями растений и всем прочим создают благоухание, создают высшее выражение мещанской чистоты, тщательности и точности, исполнения долга и верности в малом. Не знаю, кто здесь живет, но за этой стеклянной дверью должен быть рай чистоты, мещанства без единой пылинки, рай порядка и боязливо-трогательной преданности маленьким привычкам и обязанностям.

Поскольку я промолчал, он продолжил:

– Пожалуйста, не думайте, что я иронизирую! Дорогой мой, я меньше всего хотел бы подтрунивать над этим мещанским порядком. Верно, я сам живу в другом мире, не в этом, и, пожалуй, не выдержал бы и дня в квартире с такими араукариями. Но хоть я и старый, немного уже облезлый степной волк, я тоже как-никак сын своей матери, а моя мать тоже была мещанка, она разводила цветы, следила за комнатой и за лестницей, за мебелью и за гардинами и старалась придать своей квартире и своей жизни как можно больше опрятности, чистоты и добропорядочности. Об этом напоминает мне запах скипидара, напоминает араукария, и вот я порой сижу здесь, гляжу на этот тихий садик порядка и радуюсь, что такое еще существует на свете.

Он хотел встать, но это оказалось ему трудно, и он не отстранил меня, когда я ему немного помог. Я продолжал молчать, но поддался, как то уже произошло с моей тетушкой, какому-то очарованию, исходившему подчас от этого странного человека. Мы медленно поднялись вместе по лестнице, и перед своей дверью, уже держа в руке ключ, он снова прямо и очень приветливо посмотрел мне в лицо и сказал:

– Вы пришли сейчас из своей конторы? Ну да, в этом я ничего не смыслю, я живу, знаете ли, несколько в стороне, несколько на отшибе. Но, наверно, вы тоже интересуетесь книгами и тому подобным, ваша тетушка сказала мне как-то, что вы кончили гимназию и были сильны в греческом. Сегодня утром я нашел одну фразу у Новалиса, можно показать вам ее? Вам это тоже доставит удовольствие.

Он завел меня в свою комнату, где сильно пахло табаком, вытащил из кучи какую-то книгу, полистал, поискал...

– И это тоже хорошо, очень хорошо, – сказал он, – послушайте-ка: «Надо бы гордиться болью , всякая боль есть память о нашем высоком назначении». Прекрасно! За восемьдесят лет до Ницше! Но это не то изречение, которое я имел в виду, – погодите – нашел. Вот оно: «Большинство людей не хочет плавать до того, как научится плавать». Разве это не остроумие? Конечно, они не хотят плавать! Ведь они созданы для суши, а не для воды. И конечно, они не хотят думать; ведь они рождены для того, чтобы жить, а не для того, чтобы думать! Ну, а кто думает, кто видит в этом главное свое дело, тот может очень в нем преуспеть, но он все-таки путает сушу с водой, и когда-нибудь он утонет.


Чай
saakyants
village_fool
Шуши наша уже четверть века. 25 лет. Азербайджанской, причем выморочно, понарошку, мы ж понимаем, что настоящим государством был СССР, а никакой не Азербайджан, так, сатрапия, она была около 70-ти лет. Вся психологическая легитимность у них держится на этой, уже достаточно давней истории. 70 лет, окончившиеся четверть века назад. Еще всего два раза по столько, и этого довода у них не будет даже для самих себя. Ну мало ли что принадлежало нам 70 лет где-нибудь в глубокой истории?  Еду туда завтра, не люблю шумные парады. Там на подъезде к Шуши есть некое место, где я традиционно останавливаюсь и пью чай в придорожной забегаловке. Всегда чай, так сложилось. Один стакан. С меня не берут денег работники. Они знают, что там погиб мой друг, что я так странно поминаю его.  

Праздник начала войны
saakyants
village_fool
Это удивительный праздник. Я не знаю второго такого. Может быть, есть еще где-то такой, но не припоминаю. Обычно, празднуя победы, празднуют победные окончания войн. Исходя из этой логики, праздник должен был быть несколько дней спустя и отмечать мы должны были бы события 94-го, а не 92-го года.
Но это праздник не финиша, это праздник старта. Никто и никогда не думал, что взятием Шуши все закончится. Мы понимали уже тогда, что входим в долгую, тяжелую, кровопролитную войну. И, конечно же, понимали, что результат ее предсказать невозможно – войны заканчиваются по-разному.
Это и не праздник какой-то одной конкретной битвы, иначе мы праздновали бы их десятки, от Малибейли до Карвачара. Это именно праздник начала, праздник перспективы, праздник воли. Праздник свободы духа. Свободы в том числе и от внешних обстоятельств – от рельефа до соотношения сил.
Начали потому, что решили победить, потому что поняли, что стычками, локальными столкновениями, лоббированиями и убеждением больших дяденек ничего не получится, надо воевать по-настоящему. Это мы и празднуем сегодня.
С днем перспективы нас, армяне.

Тридцать лет спустя
saakyants
village_fool
Квартира была двухкомнатная. Кирпичный дом, последний подъезд от улицы, третий этаж направо. Располагалась она рядом с метро «Профсоюзная» и адрес был по Профсоюзной улице. Под этим названием, «Профсоюзная», эта квартира и была широко известна в узких кругах армянских аспирантов. Теоретически ее снимали два аспиранта-химика  ереванца, но меньше пяти-шести человек там, мне кажется, не ночевало никогда. Комнаты были просторные, раскладушку поставить было где, да и на кухне и в коридоре тоже было место. Заснуть, правда, там до утра обычно не удавалось. Гитара, песни, анекдоты, танцульки, магнитофон, жаркие споры, разведенный спирт ( химики коммуниздили из своих лабораторий), тосты, веселье. Молодость, словом. Девочки были, в отличие от мальчиков, не так этнически однородны. Русские, болгарки, украинки, кого там только не было. Никакой грязи, и парни, и девушки были из приличных семей. Влюблялись, конечно, оттуда произошло несколько семей. В каком-то смысле и моя тоже, с моей будущей женой я познакомился в этом кругу. А еще оттуда произошел ваш покорный слуга. Там по настоящему впервые я столкнулся с Арменией, с ее, как тогда казалось, будущим. Ребята были с горящими глазами, пили тосты Կեցցե ազատ Հայաստանը, пели патриотические песни, читали стихи. Там я впервые услышал, например песни Рубика Ахвердяна, только в исполнении не Рубика, а одного из ребят. Я единственный был москвичом, но практически жил в той квартире, ездил к родителям примерно раз в неделю. У меня до этого были какие-то армянские чувства, но они были умозрительные, я изобретал свою Армению, а тут я столкнулся с настоящей. И она меня захватила, закрутила, я стал ездить в Ереван, у меня появились там друзья. Они ведь еще в той квартире говорили мне – чего ты тут делаешь, поехали домой, там твой дом.

Прошла жизнь. Кое-кого уже нету в живых, кто-то в Бельгии, по-моему, другой в Штатах, третий в Израиле, четвертый во Франции, пятый в Словакии, шестой на Мальте. По многим тяжелые времена проехались колесом. В Ереване не осталось почти никого, последний близкий друг оттуда уехал пару лет назад. Из всей компании я тут один, и «Профсоюзная» иногда снится мне ночами. Я по-прежнему люблю вас всех, тогдашних. И благодарен вам всем. Я сделал то, на чем вы так настаивали. Я тут. Дома. Спасибо вам, ребята.  

Կարֆուրը Կարֆուր չի
saakyants
village_fool
Недавно я добрался наконец до Карфура. То есть в карфурах я бывал в разных странах, и они мне, честно говоря, не очень нравились. Я, конечно, не великий оценщик магазинов, но не знаю, безалаберные они какие-то, что ли. Ну да ладно, не о моих пристрастиях речь. В ереванском Карфуре я не был никогда, а тут попал. Были рядом, зашли посмотреть. Особо ничего не купили, что-то жене не понравилось, что-то дороже, чем в других магазинах, мелочь какую-то купили, раз уж там оказались. Ездить туда нам неудобно.
В общем, на вкус и цвет, как говорится, кому-то он, наверное, нравится, хотя покупателей было немного. И тут я задумался: помните, какие баталии гремели вокруг открытия этого магазина, какие копья ломались, какие страсти разгорались, мама не горюй. Я помню, как меня рассмешила дама (взрослая дама, не ребенок) страстно угрожавшая уехать из Армении, если не откроют этот магазин. Открытию этого продовольственного магазина было придано какое-то мистическое значение, он должен был бороться с олигархией, монополизмом, коррупцией, и, кажется, способствовать конкуренции, демократии и вообще счастью. Армянские олигархи злые и монопольные, а арабские ласковые, и целью их работы является строительство демократии и развитие общества, а отнюдь не получение прибыли. И все потому, что у них французское название. Любые разговоры о том, что по сравнению с этим картельным монстром наши олигоршочки это адамы смиты, воспринимались, как положено, с яростной враждебностью и обвинениях в продаже первородности кровавой гебне.  Ну да ладно, бывает. Фразу «если не покрасят стену, разобьют парк, разрушат гараж, запретят строить киоск…….. я уеду», я слышал, наверное, сотни раз. Даже и радостно говорил в ответ «уезжайте» с дюжину раз. Кстати, не уезжают.
Так вот, магазин действует, все тип топ. Олигархия повержена, злые олигархи не смогли устоять перед светлыми силами безкоррупционной честной конкуренции. Они все теперь провалились сквозь землю, бо арабы с французскими названиями взяток не дают и цены устанавливают очень дешевые, чтоб людям было хорошо.
А людям все равно плохо. Они не радуются. Казалось бы, обещали радоваться, а не радуются. Где толпы счастливых покупателей  французской колбасы? Где потребители антикоррупционного сахара? Нету.
Почему эти люди не радуются, когда добиваются своего? Почему они долго борются за парламентскую систему, а когда на нее переходят, начинают быть против нее? Почему борцы за выборы исключительно по партийным спискам превращаются в борцов против таких выборов, как только они становятся реальностью? Ту даму я спросил по Карфур. Еще до того, как сам там побывал. Она ответила мне, что Карфур какой-то неправильный, что это армянский Карфур, потому что армяне обвели вокруг пальца французов. Из страны она, правда, не уехала, и теперь говорит что уедет, если что-то там не произойдет с каким то там высотным зданием.
Им нельзя угодить выполнением их требований. Может быть, не в требованиях дело? Может, им хочется быть недовольными? Может, им нельзя угодить в принципе? Может, это все равно, чем они недовольны?  

Европа и европА
saakyants
village_fool
Давеча был я тут в одной из балтийских столиц. Город как город, обычный российский провинциальный губернский город, довольно эклектичный, с приятным модерном ХIХ- начала ХХ веков, обычным хрущевским «барАкко» и вкраплениями дорусской польской архитектуры. Все довольно обшарпано, бедновато, провинциально, но чистенько. Смазанные краски, провинциального вида горожане. Балтия, одним словом. Был я с армянами, человек десять их было, люди искушенные, взрослые, поездившие, где какие магазины и дюти-фри, знающие профессионально. Из таких, которые возят масло из аэропортов, потому что для Еркиръ-еркирь-чи даже масло мировых брендов типа «Валио» или «Анкор» производят специально на особых линиях, чтобы оно было неправильное.
Наши хозяева пригласили нас во Дворец. Чрезвычайно забавное эклектичное здание, построенное из папье-маше лет пять назад и символизирующее собой глубокую историю государства и народа. В нем музей с купленными на разных европейских дешевых аукционах сундуками, шкафами и картинами разных времен, не имеющими к той стране и народу ни малейшего отношения. Но символизирующими принадлежность к «европА», что собственно довольно наивные экскурсоводы и рассказывали. Но мы не о комплексах той нации сейчас говорим, что нам Гекуба.
Вышли из Дворца. Я жду, притаившись, как охотник за змеями. И начинается. «Ну вот почему наши не могут такое построить?» и ответ известен: мешает ЕЕЧ. Я вкрадчиво – «а зачем нам такое строить, у нас что, мало настоящего?» Ответ опять универсальный: «ляяяв эли, ну что там у нас есть, старье всякое» (это цитата, не метафора). То есть они тоже осознали, что этот замок Золушки построен только что. Ай да детишки, думаю, вот ведь какие востроглазые, не ожидал. Все-таки, видимо, сказалось то, что детишкам было лет по пятьдесят, да и образование они получили в прошлой жизни, до добровольной идиотизации. Ну ладно говорю, в Италии же, например, не строят дворцов из пластмассы, незачем ведь. И тут па-па-па-баааам: «Да какая Италия Европа». Занавес.
 Если самая европейская страна Европы не есть европА, то что же есть? Что означает это слово? Дворец, построенный из комплексов и забитый хламом с блошиных рынков? И тут меня осенило. ЕвропА – это имитация! Лакейство. Они не хотят стать Италией, они хотят быть Балтией. Даже не Балтией реальной, а балтией своих стереотипов, ученицей, лучше всего исполняющей задание сердитой учительницы. Лакеем, которого жалует хозяин, собакой, которая лает в правильную сторону. Они не могут себя представить не токмо Францией, даже Норвегией какой-нибудь. Это хозяева, это не мы. Нам бы тут в будочке…
Мы не будем вырабатывать нормы нашего жития, мы ж не французы с англичанами. Мы возьмем те, которые нам даст хозяин. Их и исполним. И для этого незачем читать Мейстера Экхарта или слушать Монтеверди. Зачем это все? Нам бы задание выполнить хорошо про корупцйЯ, нас по головке погладят. Мы – рабы.  

Свобода выбора
saakyants
village_fool
Его родители приехали в Армению из Сирии, они были киликийцами по происхождению.  Он родился в Ленинакане, жил в Москве, на Таганке. Потом он поехал в Карабах, женился, участвовал в Движении, отсидел свои сколько-то месяцев, кажется в Ростове, все как полагается. Я его встретил летом 91-го случайно в Ереване в метро. Мы приехали тогда в Ереван с женой и годовалым сыном. Он подбрасывал моего сына в воздух, сын заливался хохотом, вот пишу, и перед глазами стоит.
Он погиб между Шуши и Лачином. Оставил троих детей и жену. Потом снаряд «Града» попал в их дом. Жену задело, детей, слава Богу, нет. Мы не были очень близки, жену его и детей я видел с тех пор раза два, да и то по случаю.
Он сам выбрал свой путь и свою долю. Сознательно. Он был свободным человеком. Каждый раз, когда вижу заливающегося от хохота ребенка, вспоминаю его.

Бесы
saakyants
village_fool
Когда начались события в Ираке, я заметил феномен, который мне было трудно объяснить: многие мои соотечественники против того, чтобы тамошние армяне приезжали в Армению. Теперь это распространяется и на Сирию. Подается это в виде защиты права армян диаспоры «жить в своем доме». В ответ на доводы, что никакого дома уже нет, говорится про международное сообщество, которое что-то кому-то должно, или про турок, которые, оказывается, плохие.
Конечно, паранойя и нездоровая сосредоточенность на предмете подсказывали мне, что все дело в Главной Национальной Идее  Армян, но все же оставались сомнения - уж очень это чудовищное предположение.
На днях я оказался среди молодежи, и все стало на свои места. Их было человек пять - студенты, жители социального центра Еревана, те самые, которым все полагается. За то, что они родились прямо во дворе оперы. За то, что их папы носили бороды определенной формы и сидели в «Поплавке», а мамы пили кофе и сплетничали не в ЖЭКах, а в НИИтенхноавтомотовелобричка.
Они обсуждали Кесаб. Что Серж неправильно что-то сказал мировому сообществу и оно не настояло на демократии, поэтому теперь армян там убивают. Что надо отбить Кесаб обратно, чтобы армяне туда вернулись. Что надо во что бы то ни стало избежать их приезда в Армению, в разгул коррупции и нищеты. Чтоб этот кровавый режим не смог потом хвастать, что не все уехали, а наоборот, некоторые приехали.
В моем одноклеточном мозгу зажглась лампочка. Вот Оно. По моей части. Я не стал спрашивать молодых людей, видели ли они детские гробы вблизи, а не по телевизору. Их как-то мало волновали эти гробы. Лишь бы никто не усомнился, что ЕЕЧ. За это не жалко и жизнь отдать. Не свою, правда.

?

Log in

No account? Create an account